Таймень

Salmo trutta L.

Рыба эта во многих отношениях составляет как бы переход от лососей к форелям. К первым она приближается своей величиной и образом жизни, ко вторым - общим складом тела. Тело у тайменя толще, брусковатее, нежели у лосося, нос короче и тупее; пятна на теле крупнее, резче и правильнее распределены и, кроме того, спинной плавник бывает почти всегда усеян продолговатыми темными пятнышками, расположенными в несколько рядов.

От форели таймень отличается более заостренными парными плавниками, продолговатой, особенно у старых, формой чешуи, голубовато-серой спиной, серебристо-белым цветом боков и брюха и более мелкими, черноватыми пятнышками на жаберных крышках и боках туловища и серыми плавниками; у взрослых тайменей, так же как у лосося, развивается хрящеватый отросток на кончике нижней челюсти. Кроме того, таймень, подобно лососю, достигает весьма значительной величины, до 8-12 кг, и живет в морях и больших озерах, откуда только подымается в реки, иногда, впрочем, на весьма большие расстояния.

Распространение тайменя, которого можно назвать озерным лососем, по-видимому, одинаково с распространением лосося, но, вероятно, его нередко смешивают с последними или же (более мелких) с форелями. Сколько известно достоверно, эта рыба встречается в финляндсих реках, в Неве, Нарове; находится также на постоянном жительстве в Ладожском и Онежском озерах, откуда входит в Свирь, Волхов, Сясь, Шую и некоторые другие реки. Кроме того, таймень находится тоже в Чудском озере, куда был пересажен в 1852 году. Вероятно, он встречается и во всех наших северных реках, но, по мнению Миддендорфа, там встречается сибирский тальмень (Salmo fluviatilis), который отличается главным образом по красному цвету заднепроходного, жирового и хвостового плавников и очень большой величиной2. По Палласу, Salmo fluviatilis перешел из рек Обского бассейна через Яйву и Коеьву в Каму, но в другом месте (Пут. ч. III, пол. 2, стр. 49) он сообщает, со слов рыбаков, что етрежневый линь пришел через р. Мыкву (впадающую в верхнюю Каму), которая весной соединяется будто с каким-то притоком Вычегды, берущим начало из одного и того зре болота. И то и другое объяснение, принимая во внимание то, что таймень встречается в самых верховьях речек, совершенно правдоподобно.

Красуля, лень, иод названием тальменя, известна во всей Западной и значительной части Восточной Сибири, где также встречается как в больших реках, так и в речках, достигая здесь громадной величины - до 48 кг (в Оби, по Потанину, также на Лене) и более (в Енисее, по Кривошапкину, до 56 кг, а по Третьякову - до 80 кг). 1,5-метровый таймень, по словам Потанина, весит не менее 32 кг. Впрочем, длина его не всегда соразмерна тяжести ив более кормовых реках (напр. Сосьве) он гораздо толще, жирнее и тяжелее, чем в Вагране и Какве (на Урале). Вообще же он относительно гораздо тяжелее щуки. Огромные красули встречаются также и в некоторых заводских прудах Пермской и Уфимо кой губерний. Мне рассказывал один охотник, вполне заслуживающий доверия, что когда прорвало пруд Нязе-Петровского завода, то под Сергинским заводом видели трех огромных красуль длиной в 2 м. На Сосьве и Лозьве «лень» нередко достигает веса 24 и 32 кг. Еще в 1886 г., по свидетельству Янишевского, в небольшой горной речке близ Златоуста была поймана красуля в 19 кг.

Недавние исследования Смита в Стокгольме показали, что сибирские тальмени - S. fluviatilis Палласа-чрезвычайно близки к дунайскому лососю (S. hucho), который держится среднего и верхнего течения Дуная, нерестуя в нем весной и никогда не выходя в море. Тальмень тоже, как давно известно, нерестится весной и всю свою жизнь проводит в реке. Каким путем он мог проникнуть в Дунай - объяснить совершенно невозможно.

Образ жизни европейского тайменя известен нам исключительно по наблюдениям в Западной Европе, где некоторые ихтиологи разделяют его на два вида - озерного и проходного (Tratta lacustris и Trutta truttay Зибольда), из коих первый иногда постоянно живет в горных озерах Западной Европы; но это, вероятно, только разность обыкновенного тайменя, которая мечет икру в озере.

По Геккелю, озерный таймень держится большую часть года на огромных глубинах и только утром и вечером выходит на поверхность и ловит мелкую рыбешку. Икру мечет он в небольших речках, предпочитая самые каменистые, избегаемые лососями. Нерестится онгпо-видимому, весной и имеет беловатое мясо. Морской таймень, напротив, имеет мясо красноватое, мечет икру в ноябре и декабре (у нас, по наблюдениям Кесслера, в октябре), входит в реки гораздо ранее этого срока - еще летом, иногда не достигнув веса одного фунта. Перед началом нереста они выкапывают себе длинные и глубокие борозды, в которых мог бы свободно вмещаться самец, и кладут здесь свои желтые яички, величиной с горошину; ямки эти отыскиваются потом другими самками, нерестящимися позднее. Сравнительно с озерным, морской таймень отличается большей живучестью и, будучи вынут из воды, снет не так скоро.

Что касается сибирского тальменя, то благодаря наблюдениям Потанина на Алтае, моим на Урале и некоторым другим отрывочным сведениям, имеется возможность составить себе довольно полную картину жизни этой рыбы, замечательной своей величиной, силой и вкусом мяса.

Из этих наблюдений видно, что тальмень - рыба чисто пресноводная, вряд ли даже встречающаяся в море. Она круглый год живет в реке, каждый раз поднимаясь для нереста, иногда на значительное расстояние, на сотни километров от своего прежнего местопребывания, а затем скатываясь обратно. Во всех сибирских реках, впадающих в Ледовитый океан, тальмень вполне заменяет семгу, здесь не встречающуюся, а в небольших, быстрых и холодных горных речках - щуку. За исключением зимнего времени, он всегда избегает второстепенных течений, а выбирает самую стрежь, откуда и его название. Разница только в том, что днем талъмень стоит в глубоких местах, а ночью выходит на мели и перекаты. В заводских прудах на Урале он редок, так как не любит теплой воды и, вероятно, только заходит сюда из верховьев реки, где живет по глубоким ямам и богачам, опять-таки в русле, а не в заливах. Глубокие и тинистые ямы у самого берега, с нависшими

елями, составляют, по моим наблюдениям, его любимое местопребывание. Редко в одной яме живет по несколько рыб, конечно, почти одинаковых размеров, но иногда, когда их поднимается много, в Вагране напр., замечали летом до двадцати штук в одном бочаге.

В течение дня тальмень держится на дне, прячась под затонувшими деревьями, и редко выходит на поверхность, разве затем, чтобы схватить упавшую мошкару. Весьма интересно показание рыбаков, что тальмень в яме иногда издает звуки, похожие на урканье и слышные на расстоянии несколько метров. Напротив, ранним утром, на солнечном восходе, или вечером перед закатом можно видеть очень часто, как он играет и плещется на перекатах, хватая мелкую рыбешку. Не думаю, однако, чтоб тальмень был вполне ночной рыбой, как полагает Потанин, которому передавали, что таймень не выходит на мели раньше заката, а в лунные ночи даже пока не скроется луна. Кормится тальмень круглый год, за исключением времени нереста, по крайней мере он ловится на удочки и зимой. Главной пищей его служат мелкая рыба, больше хариусы, налимы и мелкие тальмени, лягушки, а также мыши. Крупные экземпляры глотают не только утят, но и взрослых уток (чаще всего делаются его добычей крохали и хохлатые чернети), даже гусей (по Третьякову), также и белок, нередко переплывающих через реки. Мелкие тальмени (годовалые?) кормятся и червями. Весьма возможно, что эти хищники, подобно многим другим рыбам, кормятся периодически; Потанин говорит, что они больше всего попадаются в новолуние, во время жора, и что в последней четверти желудки тальменей всегда бывают пусты.

Ход тальменей для нереста начинается ранней весной, но, кажется, многие остаются на прежних местах. Вероятно они, как и другие лососевые, мечут икру не каждый год. В это время года тальмени встречаются в самых верховьях, в таких местах, куда Позднее и не могут пробраться; перекаты и мели не составляют для них препятствия, и они легко перепрыгивают через небольшие водопады и завалы; весьма обыкновенные в северном Урале, а на мели перебираются так, что видна половина спины. Самцы многочисленнее самок, отличающихся толщиной, и икра выметывается на камнях. Икринки - величиной с горошину, темно-янтарного цвета (по Черепанову и Кривошапкину) и весьма малочисленны. По словам Самарина (см. выше), шестнадцатикилограммовый тальмень содержит будто только около 500 г икры, но, вероятно, это было летом. В алтайских горных реках нерест совершается еще в апреле, в реках же северного Урала-в мае (на Вагране около 9 мая). По наблюдениям Малышева в Тагиле, лень выходит из р. Тагил в небольшие речки в конце апреля и, положив икру, в половине мая скатывается обратно в Тагил.

Выметав икру, тальмени скатываются обыкновенно вниз и занимают свои летние места. Весьма возможно, что часть уральских тальменей доходит до Иртыша, но, вероятно, скатывание совершается весьма медленно. Потанин говорит, что эта рыба идет вниз уже в мае, но до августа еще держится в нижнем течении горных рек (Чарыше), притоков Оби, пока здесь от дождей не прибудет вода; если прибыль воды запоздает, то тальмень остается на месте. По замечанию местных жителей, он катится вниз (в Обь) в туман и чем он сильнее, особенно в дождь и листопад (ветер), тем рыбы катится больше.

Зимует тальмень в тихих, хотя глубоких местах, а не быстринах, по крайней мере на Урале его ловят зимой на крючки (см. дал.) там же, где и щук, а в Западной Сибири (Потанин) зимой он попадает по перволедью в невода, в курьях (заливах), т. е. когда еще русло не замерзло, причем стоит подо льдом.

По силе, быстроте движений и уму тальмень не имеет себе соперников в сибирских реках. 16-килограммовый тальмень стаскивает рыбака с лодки и не может быть вытащен без посторонней помощи. Более крупные экземпляры хотя и упористее, но уже далеко не так бойки и поворотливы. Челюсти тальменя, усеянные большими и острыми зубами, необыкновенно сильны, так что он нередко перекусывает ими пополам нельму одинакового с ним роста. При ловле неводами тальмень выпрыгивает из воды почти отвесно на значительную вышину или же мчится большое расстояние сверх воды, едва касаясь ее брюхом и рикошетируя подобно брошенному камню. Крупные рыбы легко, впрочем, пробивают невод, бросаясь в него с разбега. Рассказывают, что застигнутые врасплох тальмени стараются разорвать сеть, для чего набирают в пасть сети.

Лень ловится различными способами. Приманкой служит или мелкая плотва, или же насаживают на крючок по три червяка, но самая лучшая насадка для этой рыбы-лягушка, до которой «лень» большой охотник. Клев его не особенно верен, и он плохо заглатывает, так что часто срывается, но если попадется, то причиняет очень много хлопот; крупные тальмени всегда обрывают бечевку и никогда не достаются в добычу рыбаку. Зимой, наконец, ловят тальменя на блесну из прорубей и на жерлицы.